История

просто заговор или контрольный выстрел в СССР?


Так выглядела победа демократии в августе 1991 года



Этот текст должен был выйти ещё в августе, к дате, но… Именно тогда авторам удалось разыскать несколько зарубежных откликов на известные августовские события 1991 года в СССР. Отзывов совершенно неординарных, ради которых авторы решили на время отложить публикации того времени в советских, а также в первых независимых масс-медиа.

Глядя из Лондона


Отнюдь не для всех попытка переворота, этакой «революции сверху», ничуть не красной по своему характеру, а сугубо чиновной, бюрократической, стала полной неожиданностью. Кто-то тогда вполне откровенно провоцировал многих членов партийной верхушки к разборке с «кликой Горбачёва», а кто-то спрогнозировал такого рода передрягу задолго до неё.

Западные СМИ в большинстве своём с каким-то садистским упоением следили за попыткой переворота в России, предпринятой партийно-административной верхушкой страны на финише лета 1991 года. Ведь у них на глазах сбывались самые смелые предсказания о грядущем распаде Советского Союза — коммунистического колосса на глиняных ногах.

ГКЧП: просто заговор или контрольный выстрел в СССР?

Но только четверть века спустя лондонская Financial Times, этот рупор деловых кругов, набралась то ли смелости, то ли наглости написать о том, что неудавшийся путч стал прелюдией к крушению СССР:

В ночь на 19 августа 1991 года группа консервативно настроенных членов советского руководства вместе с представителями силовых структур попытались захватить власть и отстранить Горбачева — последнего Генерального секретаря КПСС. Но организаторы путча действовали нерешительно, и в течение двух дней всё закончилось, что привело к ещё более быстрому распаду страны.


Что ж, ожидания оправдались вполне. Но не в том ли и заключалась главная задача неплохо срежиссированного ГКЧП? А ведь в дни пресловутого путча оценки западной прессы были в основном нейтральными, констатирующими всё как данность. По всей видимости, спугнуть боялись.

Зато через десять лет после августа 1991 г. бывший британский премьер Маргарет Тэтчер, незадолго до того уступившая свой пост Джону Мейджору, в интервью Би-би-си красиво рассуждала о том, что:

главную победу одержал советский народ под руководством президента Ельцина, мэра Ленинграда и многих других людей, без которых победа не могла произойти.

Маргарет Тэтчер


Но она же признала и совсем другое:

Роль Запада в разрешении августовского кризиса ни в коем случае не стоит недооценивать. Практически все демократические страны поспешили с недвусмысленными заявлениями, что не намерены иметь с ГКЧП ничего общего, что лидерам путча будет оказано невероятное сопротивление со стороны всего демократического мира. И все это очень серьезно повлияло: я думаю, для ГКЧП это было полной неожиданностью.


В свою очередь, президент США Джордж Буш 20 августа 1991 года не только не признал ГКЧП, как следовало из распространенного Белым домом заявления, но и потребовал вернуть к власти законного президента СССР. В противном случае Соединенные Штаты грозили отозвать из Конгресса новое советско-американское торговое соглашение и усилить военно-политическое давление на СССР.

В тот же день министры иностранных дел стран Европейского экономического сообщества решили заморозить программы помощи ЕЭС Советскому Союзу на общую сумму 945 млн. долл. И тогда же, 20 августа, российского президента Бориса Ельцина беспрепятственно посетили представители посольств США и Германии, выразив ему официальную поддержку.

Глядя из Пекина


Вряд ли организаторов антигорбачёвского выступления сколько-нибудь волновало, кто и когда станет считать их реально действующей властью. Но в дни путча официально признать ГКЧП успели только двое: лидер ливийской революции Муаммар Каддафи и президент Ирака Саддам Хусейн.
blank

Саддам Хуссейн и Муамар Каддафи


Настоящий полковник Каддафи при этом даже не только признал, но и похвалил переворот, назвав его «хорошо сделанным делом, не терпящим отлагательств». А Саддам Хусейн выразил надежду, что «благодаря ГКЧП мы восстановим баланс сил в мире и остановим безудержную экспансию США и Израиля».

Схожая позиция была у КНДР, Вьетнама, Кубы и Лаоса, но официально они её не решились афишировать (видимо, под давлением Пекина, официально заявившего о «невмешательстве во внутренние дела СССР, как и других стран»).

Неудивительно, что во властных структурах КНР практически в первый же день несостоявшегося переворота, 19 августа, осознали, что завершение ликвидации СССР с провалом явно растерявшихся деятелей ГКЧП – это вопрос самого непродолжительного времени.

Тем более что, как теперь отмечают многие китайские политологи, в СССР так и не была создана альтернативная — сталинистская компартия. Именно она, по мнению китайских товарищей, смогла бы повернуть вспять разрушительные процессы в стране.

Хотя, напомним, в 60-х — начале 80-х годов в Пекине заявляли о необходимости создания такой партии и прилагали все усилия к её созданию. Однако тщетно (см. Великий Ленин: 150 лет без права на забвение).

22 августа 1991 г., когда ГКЧП неожиданно быстро ушлелв прошлое, Цянь Цичэнь, министр иностранных дел КНР (в 1988-1997 гг.) в беседе с советским послом в Пекине заявил, что «китайско-советские отношения будут и дальше развиваться на основе принципов, зафиксированных в совместных двусторонних коммюнике в мае 1989 г. (Пекин) и в мае 1991 г. (Москва)».

При этом «КНР не намерена вмешиваться во внутренние дела СССР, равно как и других стран». Хотя с призывом повлиять на ситуацию в Советском Союзе, чтобы сменить там «ревизионистское руководство, ускоряющее распад СССР», неоднократно обращались к руководству КНР в 1989-91 гг. свыше 30 прокитайских зарубежных компартий.

Поддержку со стороны КНР этих партий с откровенно сталинистскими, а чаще просто маоистскими позициями Пекин, по известным геополитическим причинам, не афишировал с середины 80-х годов. Но в сентябре 1991 г. руководство ЦК КПК, по ряду данных, подтвердило ту же свою позицию в ходе встреч с представителями ряда означенных партий.

Помимо это, китайский реверанс был сделан и в адрес представителей руководства КНДР, предлагавшего, по имеющейся информации, нечто вроде коллективной помощи «антигорбачевским» советским коммунистам. И в сентябре-октябре 1991 г. китайское руководство известило об этой своей позиции власти оставшихся социалистическими Вьетнама, Лаоса и Кубы.

Скоротечный крах небезызвестного ГКЧП 21 августа 1991 г., просуществовавшего лишь трое суток, принято считать последней попыткой спасти от развала СССР и КПСС. Но в просталинском коммунистическом движении и поныне усматривают в комбинации с ГКЧП, причём не без веских к тому оснований, нечто вроде спецоперации по публичной дискредитации СССР.

В связи с этим вполне логично сделать вывод, что речь шла об операции либо спонтанной, либо тщательно спланированной, по ускоренной ликвидации государства и партии. Похоже, того же мнения о ГКЧП придерживалось и само высшее китайское руководство, именно поэтому оно попросту «умыло руки» в связи с ситуацией в СССР августа 1991 года.

Глядя из Берлина и Дели


Такие выводы до сих пор не удостоились широкого освещения в ведущих СМИ бывшего СССР и соцстран. Между тем многие компартии просталинского толка, действующие и поныне, дают свои неординарные оценки относительно ГКЧП. Приведём наиболее бескомпромиссные из них.
blank

Вилли Дикхут экономист, автор нашумевшего 6-томника «Реставрация капитализма в СССР», основатель легальной Коммунистической партии Германии, сталинской по уставу и по духу, писал:

Фарисейство с ГКЧП стало итогом начатого хрущевцами перерождения советского государства, партии и реставрации капитализма. То же относится почти ко всем другими странам социалистического лагеря. Опошление сталинского периода и лично Сталина обозначало пролог долговременной линии на разрушение СССР и КПСС. А завершила эту линию комбинация с запоздалым созданием ГКЧП, чтобы более публично обесчестить КПСС и СССР. Что удалось в полной мере.


Казимеж Мияль, один из руководителей социалистической Польши в 1947-1955 гг., основатель полулегальной Коммунистической партии Польши, восстановленной только в 2002 году (Коммунисты Восточной Европы. Они не стали «странными» союзниками), писал:

Создание ГКЧП было хитроумным ходом для ускорения распада СССР и КПСС. Хотя немногие участники ГКЧП были посвящены в эту комбинацию, организованную проамериканским руководством КГБ. Подтверждает это уже тот факт, что ГКЧП запретил коммунистическим организациям и промышленным предприятиям проводить демонстрации в поддержку ГКЧП. Хотя антисоветские манифестации были тогда почти по всей стране.
Эрозия советского руководства с внедрением туда западной агентуры, начатая уже во времена Хрущева, привела вскоре к её смычке с партруководителями-перевёртышами. Все они ждали своего часа, и с устранением К. Черненко этот час настал. А нараставший кризис в стране деморализовал рядовых коммунистов и большинство населения. Тем более что тех и других деморализовали антисталинская истерия советского руководства с 1956 г. и провальная хрущевская программа КПСС по созданию коммунизма к 1980 году. Потому они не стали защищать СССР.


Хосе Мари Сисон, доктор права и исторических наук, лидер полулегальной «Коммунистической партии Филиппин», писал:

Ревизионистское предательство и капиталистическая реставрация в СССР и почти во всех других бывших социалистических странах начались вскоре после устранения Сталина. Ему не позволили вовремя подготовить группу подлинных продолжателей его дела. Эпилогом стали события второй половины 80-х с приходом к власти откровенных предателей социализма. Они, чтобы побыстрее устранить СССР с КПСС, учредили так называемый ГКЧП, заранее обреченный на разгром. Не позже 1987 года можно было предотвратить крах СССР и КПСС, но оппоненты Горбачева не решились на надлежащие действия, опасаясь потерять свои разнообразные номенклатурные подачки.

Эмакулатх Намбудирипад (1909-1998), индийский коммунист, премьер-министр штата Керала, доктор права и исторических наук, указывал:

ГКЧП был запоздалым потому, что его искусно создали для ускорения краха СССР. По крайней мере, логичнее было бы создавать такой орган — именно в защиту СССР — вскоре после референдума в марте 1991 г. о сохранении СССР. Хрущевский и брежневский периоды стали благодатными для развития кризиса в СССР и КПСС. И для охвата советского руководства почти на всех уровнях предателями социализма. Они быстро завершили начатое Хрущевым и хрущевцами.


Упомянутые оценки долгое время скрывались и в научно-экспертном сообществе, и в больших российских СМИ по вполне понятным причинам. Но характерно, что опровержения этих оценок нигде нет и, похоже, не предвидится…

Ради полноты картины остаётся добавить характеристику ГКЧП, которую сделали непримиримые оппоненты сталинистов — троцкисты. В заявлении так называемой Международной коммунистической лиги — IV троцкистского Интернационала, по поводу тех дней отмечалось:

Ельцин осудил ГКЧП как попытку восстановить «коммунистическую» систему. Но ГКЧП ничего не сделал, чтобы арестовать Ельцина или вообще помешать его усилиям мобилизовать какие-то силы против них. Кроме того, Ельцин был все время в открытой связи с американским президентом Дж. Бушем (старшим), который стал совместно с Ельциным организатором контрпереворота.
В попытке добиться признания западного, прежде всего американского империализма, ГКЧП провозгласил декларацию, которая не упомянула ни одним словом о «социализме». Наоборот, они обещали продолжать курс Горбачева, то есть обещали продвигать частную собственность и придерживаться всех обязательств Горбачева во внешней политике. Внутри страны ГКЧП объявил военное положение и указал рабочим оставаться дома. Когда Буш, тем не менее, дал понять, что Ельцин его человек в России, ГКЧП быстро распался. Ельцин и его приспешники быстро заполнили вакуум власти.

Источник: «Почему мы боролись в защиту Советского Союза».

Редкий случай, когда настолько близкими оказались оценки исторического события со стороны двух враждующих марксистских течений. Видно, не просто так признано, что крайности сходятся.



Источник topwar.ru

Похожие статьи

Кнопка «Наверх»