это реклама
История

Рим и Карфаген: первое столкновение




И Карфагену, и Риму в IV веке до н. э. посчастливилось остаться в стороне от великих походов Александра Македонского. Взгляд завоевателя упал на Восток, куда и отправились его победоносные армии. Ранняя смерть 32-летнего Александра в июне 323 года до н. э. привела к распаду его государства, осколки которого оказались втянуты в жестокие войны диадохов (полководцев-преемников). И диадохам тоже было мало дела до Карфагена и Рима: они делили и отнимали друг у друга уже завоёванные царства и провинции.
Отзвуки далёкой грозы
Отголоски тех событий все же были услышаны и на западе.Первым из них стало падение древней метрополии финикийцев – города Тира, захваченного Александром после семимесячной осады в 332 году до н. э. И это не стало трагедией для Карфагена, который изначально был абсолютно независимой финикийской колонией, основанной беглецами из Тира. Произошло это ещё в 825-823 г. до н. э., когда после мятежа жреца Мельката Ахерба его вдова (и сестра царя) Элисса вынуждена была бежать с верными ей людьми на запад. Здесь, на североафриканском побережье Средиземного моря, и был основан “Новый город” – Карфаген. После смерти Элиссы в связи с отсутствием других членов царской семьи власть в Карфагене перешла к десяти принцепсам.Поначалу собственных земель Карфаген почти не имел, занимаясь посреднической торговлей и платя дань окрестным племенам. В VII веке до н. э. в Карфаген прибыла новая группа колонистов из Тира, которому в те времена угрожала могущественная Ассирия. С этого времени начинается постепенная экспансия Карфагена на соседние земли: он подчиняет себе ранее свободные территории и старые финикийские колонии. Постепенно в составе Карфагена оказались северное побережье Африки, в том числе и земли за Гибралтаром, юго-западная часть Испании, Корсика, значительная часть Сардинии и Балеарских островов, бывшие финикийские колонии на Сицилии, острова между Сицилией и Африкой, а также важные города Утика и Гадес. Падение Тира под ударом войск Александра не только не ухудшило положение Карфагена, а, напротив, дало новый толчок к развитию и экспансии, поскольку, с одной стороны, это государство лишилось мощного конкурента, а с другой – получило новую волну культурно и ментально близких беженцев из Леванта, которые принесли с собой немалые средства и пополнили население Карфагена и его колоний. А войны диадохов выбросили на запад лишь один “протуберанец”, коим оказался троюродный брат Александра Македонского по матери – эпирский царь Пирр. Он родился через 4 года после смерти великого царя Александра, и, естественно, в узкий круг диадохов не входил, но успел принять участие в их войнах. Семнадцатилетнего Пирра мы видим в армии Деметрия Полиоркета и его отца Антигона Одноглазого.В решающей битве при Ипсе в Малой Азии (301 г. до н. э.) союзники потерпели поражение от войск Селевка, Птолемея, Лисимаха и Кассандра, но отряд Пирра удержал свои позиции. Добровольно вызвавшись стать заложником у Птолемея, Пирр не прогадал: он сумел завоевать доверие этого диадоха и даже женился на его падчерице. С помощью Птолемея ему удалось вернуть трон Эпира. В дальнейшем Пирр пытался закрепиться в Македонии, но получив в конце концов от очередного претендента (Птолемея Керавна) откупные в размере пяти тысяч пеших воинов, четырех тысяч всадников и пятидесяти слонов, отправился в “Великую Грецию”, а именно в Тарент. Вот он ухитрился повоевать и против римлян, и против карфагенян, и его боевая кампания стала своеобразным прологом Первой Пунической войны. Каким образом? Сейчас попробуем разобраться.Пролог Первой Пунической войны
Дело в том, что в те времена между владениями Рима и Карфагена пока ещё располагались богатые полисы так называемой Великой Греции, но греческие колонии здесь уже клонились к упадку. Не в силах защитить себя, в военных делах они полагались в основном на наемников, последним из которых и стал Пирр. Тарентийцы пригласили его для войны против Рима. Пирр нанес гордым квиритам несколько весьма болезненных поражений, но ресурсов для разгрома Рима (этого молодого хищника, набирающего силы) у него не было. Самое удивительное, что, осознав это (и потеряв интерес к дальнейшей войне), Пирр не отправился на родину, а перенес боевые действия на Сицилию, где другие греки, из Сиракуз, пообещали царскую корону одному из его сыновей. Проблема была в том, что греки контролировали лишь юг Сицилии, северо-западная часть острова уже давно принадлежала Карфагену, а на северо-востоке удобно расположились уволенные кампанские наемники, именующие себя “племенем Марса” (марметинцами). Этим бравым ребятам, возвращавшимся домой, попался на глаза город Мессана (современная Мессина), который они и захватили, видимо, решив, что он “плохо лежит”. Этот город и его окрестности так им понравились, что они и домой возвращаться расхотели. По своему обыкновению, Пирр очень хорошо начал, оттеснив карфагенскую армию в горы и блокировав мамертинцев в Мессане. Но, как мы уже говорили, сил и средств для такой большой политики у него было явно мало, а характер этого полководца не терпел рутинной работы. А тут и настырные римляне снова на юг Италии пошли. В итоге, не сумев добиться полного и окончательного успеха ни на одном из этих фронтов, разочарованный Пирр отправился на родину, навстречу своей судьбе — и вскоре нелепо погиб во время штурма Аргоса.
Пирр, бюст из палаццо Питти, Флоренция
“Какое поле боя мы оставляем римлянам и карфагенянам!” – сказал он, сказал он, покидая Сицилию.Слова Пирра оказались пророческими. Война за Сицилию между этими государствами началась уже через десять лет, в 264 г. до н. э. В историю она вошла под названием Первой Пунической. Карфаген и Рим накануне Первой Пунической войны

После эвакуации армии Пирра римляне легко подчинили греческие полисы Южной Италии. А там, за узким проливом, – большой благодатный остров Сицилия, который никак не могли поделить карфагеняне, греки Сиракуз и недобитые Пирром кампанские наемники. И все они пока ещё не понимали, что хозяин земли, на которую упал благосклонный взгляд римлянина, может быть только один, и счастье всех народов – в подчинении великому Риму. Между тем самонадеянные карфагеняне уже считали Сицилию своей “законной” добычей, рассчитывая рано или поздно взять ее под свой контроль. Но утвердившимся в Южной Италии римлянам этот остров тоже лишним уже не казался. А повод для вмешательства неожиданно дали злополучные марметинцы, которые, теснимые греками, обратились за помощью и в Рим, и в Карфаген. Явились и те, и другие. Рим при этом нарушил условия мирного договора 306 года до н. э., согласно которому римские войска не могли высаживаться в Сицилии, а карфагенские – в Италии. Но римские юристы заявили, что боевые корабли Карфагена во время одной из кампаний Пирра уже заходили в гавань италийского Тарента, так что теперь и римским легионерам в Сицилию тоже можно.Первыми в Мессану пришли карфагеняне. Однако затем произошла какая-то странная история, когда во время переговоров с прибывшими римлянами вдруг был арестован карфагенский полководец Ганнон. Полагают, что римляне схватили его во время городского собрания и пытками вынудили отдать войскам приказ выйти из города. Позже они его отпустили, но по дороге к карфагенским владениям Ганнон был распят собственными солдатами, которые явно считали его виновником своего позора. А римляне сделали первый шаг по захвату острова, утвердившись в Мессане. Первая Пуническая война
Встревоженные Сиракузы и Карфаген, забыв о старой вражде, заключили антиримский союз, который, впрочем, продержался недолго. Успехи римлян, на сторону которых стали переходить греческие города Сицилии, заставили правителя Сиракуз Гиерона пойти на соглашение с Римом: были освобождены пленные, выплачена контрибуция, к тому же Сиракузы взяли на себя обязательство снабжения легионов продовольствием.В Сиракузах, кстати, тогда жил и работал знаменитый Архимед, и именно Гиерон поручил ему проверить свою корону на предмет чистоты золота, из которого она была сделана, поспособствовав тем самым открытию закона гидростатики. Но знаменитые машины, доставившие столько проблем римскому флоту (“когти” своего имени и “огненный луч”) Архимед создал в другой раз – во время Второй Пунической войны.А мы вернёмся во времена Первой. После перехода Сиракуз на сторону Рима положение карфагенян стало поистине отчаянным, однако они на протяжении семи месяцев защищали город Акрагант, и римляне взяли его с огромным трудом.Так, на протяжении первых трех лет войны римляне одерживали победы на суше, но полной победы добиться не могли во многом благодаря тому, что командующие у них менялись каждый год, а греки захваченных городов начали приходить к выводу, что при пунийцах им жилось гораздо лучше. Затем Карфаген сменил тактику, его многочисленные корабли стали опустошать побережья Италии и уничтожать встречные торговые корабли.
Карфагенская гептера
Вести равную борьбу на море римляне не могли из-за отсутствия своего флота боевых кораблей. Имевшиеся у них корабли в основном принадлежали союзникам и использовались лишь для транспортировки войск. Более того, у Рима в то время не было и технологий военного кораблестроения. По свидетельству Полибия, наладить производство боевых судов римлянам помог случай: один из карфагенских кораблей, севший на мель, был оставлен экипажем. Римляне вытащили этот “подарок” на берег, по его образцу и начато было строительство военного флота. Причем темпы его создания оказались просто удивительными. Флор сообщает:”Через 60 дней после того как был срублен лес, флот из 160 кораблей стоял на якоре”.

Римская квинквирема
Параллельно строительству кораблей на берегу шла подготовка экипажей: будущие гребцы сидели за веслами на макетах кораблей. У Карфагена была другая проблема: в этом государстве в то время отсутствовала регулярная армия: вместо нее набирались наемники.
Воины Карфагена времен Первой Пунической войны
Но римляне, как мы видим, свою проблему с флотом решили, и очень оперативно. А вот Карфаген регулярную армию так и не создал, продолжая надеяться на наемников.Итак, флот у Рима появился, пора было пускать его в дело, однако первая же морская экспедиция римлян закончилась конфузом: 17 кораблей консула Гнея Корнелия Сципиона, войдя в гавань Липапы, были блокированы 20 карфагенскими судами. Вступить в морское сражение римляне не решились, а береговая линия также была в руках неприятеля. Итогом стала бесславная капитуляция. Но уже через несколько дней состоялось столкновение двух флотов в открытом море, и карфагеняне понесли большие потери. Однако настоящий шок ожидал карфагенский флот в сражении у мыса Милы (северное побережье Сицилии). Здесь в 260 г. до н. э. 130 карфагенских кораблей атаковали римские суда, оборудованные неизвестным прежде приспособлением – абордажными мостами (“вороном”), по которым легионеры врывались на палубы вражеских кораблей.
Абордажный “ворон”, реконструкция
Таким образом римлянам фактически удалось превратить морское сражение, где они чувствовали себя неуверенно, в сухопутное, в котором им тогда не было равных. Карфагеняне к абордажным схваткам оказались не готовы и потеряли 50 кораблей, остальные спаслись бегством. В результате консул Гай Дуилий первым был удостоен триумфа за морское сражение. Получил он и другую, весьма экстравагантную награду: теперь при возвращении с пира его должны были сопровождать факельщик и музыкант.Следует сказать, что абордажный “ворон” значительно ухудшал маневренность судов, особенно это было заметно во время шторма. Поэтому с повышением качества подготовки гребцов римляне стали отказываться от своего изобретения, предпочитая теперь таранить вражеские суда.
Бронзовый таран римского корабля, найденный на морском дне у Эгадских островов
Ещё более страшное поражение карфагенский флот потерпел в 256 году до н. э. у мыса Экном (юго-запад Сицилии): 330 римских кораблей атаковали 350 карфагенских, захватив 64 и потопив 30 из них. Потери римлян составили всего 24 корабля.После этого боевые действия были перенесены на территорию Африки. Карфаген уже был готов на многие уступки, однако командовавший римскими войсками консул Марк Атилий Регул выдвинул совсем уж неприемлемые требования. В конце концов он был разбит мобилизовавшими все силы карфагенянами, которые к тому же вдруг отыскали среди новой партии наемников хорошего командира – спартанца Ксантиппа. В битве при Тунете римляне были разбиты, а Регул даже попал в плен вместе с 500 легионерами. До Второй Пунической войны это поражение было одним из самых тяжелых в истории Рима. Однако летом 255 года римляне одержали ещё одну победу на море, захватив в бою 114 вражеских кораблей и эвакуировав из Африки остатки легионов Регула. Но затем для римского флота настали черные времена. Вначале у южного побережья Сицилии буря потопила 270 кораблей из 350. Через три месяца спасшиеся корабли вместе с 220 новыми попали в новый шторм, потеряв 150 судов. Затем римляне потерпели поражение в морском бою у сицилийского города Дрепана, и ещё один шторм погубил остатки их флота. Все плоды прежних побед были потеряны. В 247 г. до н. э. войска Карфагена на Сицилии получили наконец толкового командующего, которым стал Гамилькар Барка, отец знаменитого Ганнибала. К тому времени на Сицилии у Карфагена оставались лишь два подконтрольных ему города (Лилибей и Дрепан), блокированные римскими войсками. Но Гамилькар перебросил часть армии на гору Геркту у города Панорма на северном побережье Сицилии. Из устроенного здесь лагеря он постоянно беспокоил подвластные Риму территории.Так он сражался на протяжении пяти лет, и в 244 г. до н. э. ему даже удалось захватить город Эрикс, а на море в это время доминировал карфагенский флот. Денег на строительство новых кораблей в римской казне не было, но граждане республики на личные средства построили 200 новых пятипалубных судов. В марте 241 года до н. э. этот флот у Эгадских островов разбил карфагенскую эскадру, потопив 50 и захватив 70 вражеских судов.
Битва при Эгадских островах в 241 г. до н. э., реконструкция, Морской музей Фавиньяны
Ситуация перевернулась, и теперь уже лишившийся флота Карфаген вынужден был вступить в переговоры, исходом которых стало заключение мира с Римом, ценой которого стала уступка Сицилии и окрестных островов и выплата огромной контрибуции (3200 талантов).
Римские владения после Первой Пунической войны
Кроме того, Карфаген соглашался бесплатно освободить римских пленных, но своих должен был выкупать. Кроме того, карфагенянам пришлось заплатить за право эвакуации армии с Сицилии. И подписать этот договор вынужден был Гамилькар Барка, которого Моммзен потом назвал “непобежденным полководцем побежденной нации”. Возможности воевать у Карфагена практически уже не было, Гамилькар ничего не мог поделать, разве что воспитать сыновей в духе ненависти к Риму и передать им свои реваншистские настроения.Так закончилась Первая Пуническая война, итоги которой не устроили ни одну из сторон и которая стала лишь преддверием новых кровопролитных схваток, первым шагом в великой борьбе Рима и Карфагена за владычество в Средиземноморье.

Источник topwar.ru
Кнопка «Наверх»